Ричардом его нарекли по традиции рабочих семей называть первенца именем отца. Те страшные дни войны Ринго отчётливо не помнит, но мать, миссис Элси, часто рассказывает ему об этом. «Однажды я бежала в бомбоубежище. Вокруг стоял ужасающий грохот разрывающихся где-то недалеко бомб, выла сирена, было очень страшно. Боясь попасть под бомбу, я схватила Ринго и побежала. Всю дорогу он нещадно вырывался из моих рук, и только в убежище, когда я пришла в себя, то поняла причину его поведения – я бежала, неся Ринго вверх тормашками…»

Когда мальчику было три года, родители разошлись. Вскоре после этого, испытывая материальные трудности, матери Ринго пришлось искать квартиру подешевле. Маленький Ринго не особенно переживал из-за ухода отца. Только иногда, в дождь, он говорил матери, что ему скучно и хорошо бы иметь брата или сестру, а то не с кем поговорить в такую погоду.

Первый этап учебы Ринго проходил в начальной школе Св. Силантия. Мать, работавшая в то время официанткой, оставляла его то у бабушки, то у соседей. Когда мальчику исполнилось шесть лет, у него обнаружили воспаление аппендикса, окончившееся перитонитом. В детской больнице на Миртл-стрит ему сделали две операции. Вот как Ринго вспоминает о своём первом пребывании в операционной. «Я попросил у них чашку чая, но они (т е. врачи) сказали потом, после операции. Затем я потерял сознание и не приходил в себя 10 недель».

В больнице он пробыл почти год. Вообще-то родителям в этой больнице посещать детей было запрещено, но, учитывая тяжёлое положение Ринго, для его матери было сделано исключение.

После такой тяжёлой и длительной болезни Ринго пришлось бы весьма трудно в школе. Но ему очень во многом помогла Мэри МакГвайр – дочь подруги его матери. Если бы не она, то Ринго тогда вряд ли научился бы даже читать. Их дружба была такой сердечной, что когда Ринго выкидывал какой-нибудь фокус, то соседи часто приходили к МакГвайрам и жаловались: