— Бехтерев стал жертвой своей коллективной рефлексологии, — сказал Глеб.

— Как это понимать?

— А так. Его вполне могли отравить в связи с его секретным оружием. Ты читал его работу «Внушение и его роль в общественной жизни»? Поинтересуйся, узнаешь кое-что интересное. Есть у тебя книга Леонида Леонидовича Васильева «Внушение на расстоянии». Ты интересовался гипнозом и знаешь об опытах Сергея Яковлевича Турлыгина. Верно? Я уж не говорю о нашумевшей «Биологической радиосвязи» Бернарда Бернардовича Кажинского… Теперь попробуй совместить эти работы с главной идеей романа Александра Беляева «Властелин мира».

— Его-то я и не читал.

— Тем более… Так вот, там главный герой — Качинский. Улавливаешь сходство? Он же — Кажинский. Есть еще Дугов, укротитель львов; как ты догадываешься, знаменитый дрессировщик Дуров. Кстати, упомянут еще Рудольф Готлиб — Адольф, сам понимаешь, Гитлер… Но самое главное, о чем проговорился Беляев, — психологическое оружие.

— Это же фантастика!

— Не спеши. Обдумай еще такой вопрос. Тебе никогда не казался странным необычайно быстрый рост популярности Сталина? Она распространялась, как психическая эпидемия, сказал бы Бехтерев. Примерно в то же время народ с другими традициями, с другим национальным характером точно так же поддался массовому психозу. Немцы будто с ума съехали со своим фюрером. Нормальные обыватели превращались в послушное стадо. Как это могло произойти?

— Думаю, результат пропаганды.

— Не так-то просто. Начиналось все с экспериментов над животными. Их проводил Бехтерев вместе с Дуровым.

— Это были просто попытки давать мысленные задания.

— Просто? Не совсем. Они попытались передавать телепатически осмысленные, рассудочные сигналы. Искали определенную радиоволну, которая заведует трансляцией мыслей. Однако попали пальцем в небо. То серия угадываний, то полные «фиаски». А наука не может признать опыты, которые нельзя воспроизвести.