Надо ли множить примеры? В сентябре 75 г издателя и редактора самиздатского журнала «Вече» В.Осипова приговорили к 8-и годам строгого лагеря. С заявлением в защиту Осипова тотчас выступил академик А. Д. Сахаров, который, как писал он сам, не разделял ни большинства убеждений «почвенника» и «государственника» Осипова, ни позиций его журнала. Ряд правозащитников также подписали письмо в защиту Осипова. (По контрасту мне запомнилось жесткое высказывание в личной беседе со мной одного диссидента-"государственника", — что единственная польза от деятельности Сахарова состоит в том, что пока легион сотрудников КГБ следит за академиком и его окружением, православные патриоты могут с большей легкостью доставлять в Россию из-за рубежа религиозную литературу).

Эту линию — защищать всех гонимых за слово — неизменно проводили в своих выступлениях и Инициативная группа, и Московская группа «Хельсинки». Так, МГХ выступала в защиту всех узников совести, всех «религиозников» независимо от их конфессий, в защиту содержащихся в лагерях «25-летников», инвалидов, стариков и женщин. В мае 79 г. МГХ приняла в защиту основателя ВСХСОНа специальный документ — «Жизнь политзаключенного Игоря Огурцова в опасности». В январе 80 г был арестован православный проповедник о. Дмитрий Дудко, — и МХГ и несколько других правозащитников тотчас выступили и в его защиту. Впрочем, вскоре Дудко гораздо эффективнее защитил себя сам, — выступив с покаянным телеинтервью, он вышел на свободу.

Так почему же диссиденты выбирали для себя опасный путь оппозиции тоталитаризму? Потому что не хотели мириться с произволом властей и видели в гласности единственное средство противостоять беззаконию. Потому что, даже не надеясь добиться справедливости, а тем более свергнуть жестокий режим, они не желали соучаствовать своим молчанием в его преступлениях.