Я иду в «Смоленский» и покупаю большую, стыдливо вспотевшую бутылку водки. Потом, в булочной на Арбате покупаю десять пакетов картофельных чипсов, «прекрасный лёгкий завтрак», как написано на приятно блестящем целлофане упаковки. Я иду вниз по Арбату, потом — направо, на улицу Танеевых. Дохожу до небольшого деревянного домика — это резиденция Патриарха Всея Руси, но на этот раз я иду не к нему, а к моему хорошему доброму другу — Серёге Рыженко, который живёт как раз между резиденцией Патриарха и домом товарища Алиева. Серёга ужасно рад моему визиту, он вообще всегда рад гостям, и мы идём с ним гулять по Москве, прихватив из дома маленький железный стаканчик. «Тёплым летним днём мы гулять идём», — есть у Серёги такая песня.

Но тогда была холодная зима, с Серёжкой я ещё не был знаком и Москву так основательно не знал.

— Куда пойдём? — спросил прагматичный Олег.

— Поехали в центр, — сказал Цой.

— Поехали.

И мы поехали, путаясь в схеме-пауке московского метро, теряя в толпе друг друга и снова встречаясь, хихикая и удивляя собой невинных простоватых, как нам тогда казалось, москвичей, ещё не знакомых с панками и битниками. Довольно долго проплутав в подземных переходах станции «Проспект Маркса», мы наконец-то нашли выход на поверхность и вышли на неё.

— Пошли похаваем где-нибудь, — предложил Олег.

Мы были не против и довольно быстро набрели на какую-то столовую, где и получили скромный, но плотный завтрак: по два двойных гарнира — 16 копеек на брата.

В какой ещё стране большую глубокую тарелку макарон с мясным соусом вы можете получить за 16 копеек? Ну-ка, переведите в доллары — даже по курсу (рыночному) 1981 года — один к пяти. Сосчитали? Совершенно верно — три целых и две десятых цента. Был я в Америке, был, и уверяю вас, что в 1990 году там за 3,2 цента невозможно было купить тарелку макарон и, думаю, что в 1981 — тоже.