Дьяченко стала с тех пор ключевой фигурой российского «капитализма по блату», потому что она ревниво ограничивает доступ к президенту, хотя и старается не выходить на первый план. По мнению СМИ, с весны 1996-го «неформальное могущество» Татьяны Дьяченко «практически не знает границ». Независимо от того, что записано в ее трудовой книжке, дочь президента и в самом деле решает в Кремле (или способствует решению в качестве своего рода идеального лоббиста) немало вопросов, особенно из той самой значительной группы проблем, разрешение которых требует физического доступа к Борису Ельцину.

Летом-зимой 1996 года, объясняя назначения Анатолия Чубайса руководителем Администрации президента РФ и первым заместителем председателя правительства РФ, СМИ стали писать о его «слишком тесных», «подозрительно близких» и даже «интимных» отношениях с Татьяной Дьяченко. По другой версии, Дьяченко «просто входит в команду» Чубайса, а слухи, что между ними не только служебные отношения, – «чистая обывательщина, когда ищут простейшие ответы на сложные политические вопросы». В общем, по выражению «Независимой газеты», «Татьяна Дьяченко физически родилась от Ельцина, а духовно – от Чубайса».

Анатолий Чубайс в интервью газете «Известия» так высказался по поводу «амурной линии»: «Татьяна Борисовна и моя жена Маша хорошо знакомы и время от времени перезваниваются, посмеиваясь над возникшими слухами».

Но взаимоотношения Чубайса и Дьяченко остаются одной из основных тем газетных публикаций. «Советская Россия»: «Дьяченко позволяет Чубайсу использовать себя в зловещем заговоре, чтобы вводить Ельцина в заблуждение и взять в свои руки руководство Россией». «Да. Меня пытались использовать всегда, – отвечает Татьяна Дьяченко газете «Коммерсантъ-daily». – Даже когда я работала в КБ «Салют». Папа был тогда первым секретарем МГК… Я стараюсь не использоваться…» Западные СМИ рассуждают о том, что «она, возможно, не просто инструмент, используемый Чубайсом», «у нее могут быть и собственные политические амбиции».