- А я одну Борковскую знаю, - радостно встряла Мартуся. - но не Барбару, а Люцину, и не здесь, и даже не в Кракове, а в Замостье.

Она держит овощную лавку. Но это не она там лежала, я бы ее узнала, потому что она жутко толстая. И не рыжая.

- Очень хорошо! - неизвестно почему похвалил ее комиссар. - А огнестрельное оружие у вас есть?

Мартуся поперхнулась пивом.

- Пожалуйста, не пугайте меня так, - прохрипела она. - Нет у меня никакого огнестрельного оружия и не будет, я его боюсь!

- И у меня нет, хотя с удовольствием обзавелась бы, - ответила я и с надеждой спросила:

- Может, вы мне не поверите, а? И произведете обыск? Такой солидный, тщательный обыск!

- Ты с ума сошла, на кой тебе обыск? - поразилась Мартуся.

- Как это на кой? Может, найдут красный гребень-заколку.

- А, гребень... Понятно. Ты его с прошлого года так и не нашла?

- Нет. Некогда было искать.

Комиссар смотрел на нас с явным интересом.

- Вы целый день находились дома? - спросил он.

- Если не считать кратких вылазок в сад, то да.

- И вы ничего не слышали?

Это окончательно сбило меня с толку.

- Ну как так - ничего? Я же не глухая.

Радио играло, я отлично слышала, как кошки мяукали, когда я вышла с банкой консервов, звонок от калитки слышала... Что мне еще слышать? !

- Например, грохот. Или рев машин.

- В кабинете машины не слышны, разве что грузовики, когда на стройку едут. Но последние несколько дней стройка напротив простаивает, никто туда не ездит. Никто ничем не грохотал... А, поняла! Эту бабу застрелили?

Мартуся скептически фыркнула:

- Ну с чего ты это решила? Может, она сама застрелилась? Самоубийца?

- У моей помойки?!

- Под плакучей ивой...

- Да какая разница. Если бы она покончила с собой, нашелся бы пистолет и пан комиссар не расспрашивал нас про огнестрельное оружие. Трудно предположить, что она вошла сюда, попросила одолжить ей пистолетик, бабахнула в себя, а потом перекинула мне его через ограду.