Кладут ее в "воронок"?

- Это не "воронок", а труповозка.

Мартуся вскочила.

- Смотри, какой дивный пес! - восхищенно закричала она. - Смотри же скорей! Супер!

Я и без понуканий смотрела во все глаза.

- Они ему велят взять след. Надеюсь, он ничего не вынюхает в моем саду и не начнет войну с кошками... Ох, бедолага, не везет ему! Эта баба приехала на машине.

- Откуда ты знаешь?

- Сама видишь, как собака себя ведет.

Пойду-ка я посмотрю поближе!

Я выскочила из дома и бросилась к забору.

В конце концов, я на собственной территории и имею полное право торчать у калитки. Мартуся понеслась за мной.

Пес и в самом деле был замечательный. Во-первых, красивый как ангел, во-вторых, воспитанный, спокойный и такой сосредоточенный на своем деле. О своих открытиях он сообщал так, что даже самый тупой и убогий кретин смог бы понять.

- Я и без полиции могу угадать, как было дело, - поделилась я с Мартусей. - Видишь, куда собака привела. Баба вышла перед соседским домом, двинулась к моему, а у помойки пала замертво, не приближаясь к моей калитке.

- Откуда ты знаешь?

- Посмотри на собаку. Это же не пес, а чистое золото, с таким никакая сигнализация не нужна. Похоже, он снимает с меня подозрение, что я эту тетку пригласила в гости, убила и вынесла на помойку.

- Тем более что у тебя еще нет договора с мусорщиками, - резонно заметила Мартуся.

Сенсационные события отодвинули на задний план раздражение, но стоило нам вернуться домой, я сразу вспомнила, на что я так разозлилась.

- Вот, пожалуйста, еще один столп пунктуальности, - язвительно заговорила я. - Пристала ко мне одна журналистка, дай ей интервью, просто вынь да положь. Должна была прийти около трех или в половине четвертого, хотя я изворачивалась как могла, но ей все нипочем.

Приду, говорит, с фотокорреспондентом. Седьмой час уже, а ее до сих пор нет. На кой черт я тут выпендриваюсь, в парике мучаюсь, с темы сбилась... А сама даже понятия не имею, что ей надо.