С точки зрения онассисов, ни королевский двор, ни традиционные правые политические группировки не смогли изменить «нежелательный» ход событий. Приближавшиеся парламентские выборы, по всеобщему убеждению, должны были принести победу левым и центру. Правительство «твердой руки» в виде открытой военной диктатуры казалось единственным спасением.

Мы только что упомянули о Ставросе Ниархосе. Вернемся к этому имени. А попутно вспомним историю с незаконной покупкой американских судов. В этой афере Онассису пришлось разделить лавры с другим весьма известным пиратом наживы — Ставросом Спиросом Ниархосом. С той поры судьбы двух дельцов-авантюристов причудливым образом переплелись.

Случилось так, что после войны оба хищника стали близкими родственниками. Через год после того, как Онассис женился на Тине Ливанос, Ниархос, словно не желая отставать от Ари, стал мужем Евгении — старшей сестры Тины Онассис. Ему, как и Онассису, супруга принесла неплохое приданое из капиталов негоцианта и судовладельца Ставроса Ливаноса.

По греческим (да и не только по греческим) обычаям мужчины, которые женятся на родных сестрах, считаются чуть ли не братьями. Но в сфере бизнеса руководствуются не общепринятыми законами и обычаями: там правят законы джунглей. Соперничество породнившихся миллионеров приняло прямо-таки неистовый характер. По этому поводу в западной печати сложена изрядная доля небылиц. Схватку двух капиталистических акул представляют как единоборство «гениев» делового мира, которые, мол, соревнуясь, двигают прогресс мирового судостроения. Лондонская газета «Обсервер», посвятившая однажды несколько страниц прославлению «талантов» Ниархоса и Онассиса, разразилась такой сентенцией: «…Онассис и Ниархос могли бы пойти далеко как партнеры. Но все же не так далеко как соперники». Имелось в виду, что именно соперничество двух капиталистических хищников побуждало каждого из них «выкладываться» до конца, что в конечном итоге якобы оборачивалось благом чуть ли не для всего человечества.