экономической, культурной и политической жизни всех христианских народов, занятие важных постов и достижение высокого положения в правительстве, суде, адвокатуре и школе, овладение печатью, накопление огромного количества золота, управление всеми тайными обществами, подчинение всех стран своему финансовому и политическому могуществу, развитие во всех странах смуты революционного движения, подчинение их игу еврейства и основание всемирной монархии под скипетром Царя Иудейского, от семени Давидова — весь этот фантастически вздор авторы подлога извлекли из книг Шаботи.

Затем наступил черед Дрюмона. С легкостью формы, с игривостью стиля, с талантом бульварного журналиста, знающего слабые стороны и пороки заманиваемой им публики, Дрюмон популяризировал бред своих предшественников — Тусснеля, Гужено де Муссо и Шаботи. Он ссылается на подложные письма 1489 года. Согласно традиции предшественников, он ассоциирует заговор еврейства с интригою франкмасонства. Составители «Сионских Протоколов» не могли не использовать Дрюмона, этого короля антисемитской литературы нового времени, плагиируя его непосредственно или же давая отражение его мыслей и утверждений.

Таковы, например, места у Дрюмона, касающаеся дискредитирования иезуитов, роли масонов и евреев в Великой Французской Революции, проституции, как орудия Израиля для разложения аристократии (La France juive, 1886, т. I, стр. 251, 260, 527, 537).

Достаточно сличить эти места с соответственными тирадами в «Протоколах» (изд. Mgr. Join, Paris 1920, стр. 55; № 3, стр. 50; № 1, стр. 37; № 7, стр. 62–63), чтобы убедиться в том, что из Дрюмона были сделаны прямые заимствования.

Мы имеем уже перед собою всю схему «Сионских Протоколов», как изложение плана масоно–еврейского заговора. Не хватает еще идеи съезда, или собрания еврейских вождей («Сионских мудрецов»), обмена мыслей между ними и закрепления речей в «отчетах» или «протоколах». Осуществление миссии {28} создания подобной фабулы выпало на долю творчества немецкого антисемитизма.