Через полчасика.

Только когда комиссар ушел, мы опомнились, что даже не спросили, от чего эта гражданка умерла. От апоплексического удара? Отравилась?

Пришла свести счеты с жизнью аккурат на мою помойку? Или ее кто-то убил? Мы даже не узнали, кто она такая!

— Слушай, может, кто-то из знакомых? — тревожно предположила Мартуся, наблюдая суету за калиткой. — Лица не видно было…

— Но волосы-то! У меня нет знакомых с такими длинными рыжими волосами. С черными — пожалуйста, а вот с рыжими — никого.

— Красивый цвет… А что они делают?

Кладут ее в «воронок»?

— Это не «воронок», а труповозка.

Мартуся вскочила.

— Смотри, какой дивный пес! — восхищенно закричала она. — Смотри же скорей! Супер!

Я и без понуканий смотрела во все глаза.

— Они ему велят взять след. Надеюсь, он ничего не вынюхает в моем саду и не начнет войну с кошками… Ох, бедолага, не везет ему! Эта баба приехала на машине.

— Откуда ты знаешь?

— Сама видишь, как собака себя ведет.

Пойду-ка я посмотрю поближе!

Я выскочила из дома и бросилась к забору.

В конце концов, я на собственной территории и имею полное право торчать у калитки. Мартуся понеслась за мной.

Пес и в самом деле был замечательный. Во-первых, красивый как ангел, во-вторых, воспитанный, спокойный и такой сосредоточенный на своем деле. О своих открытиях он сообщал так, что даже самый тупой и убогий кретин смог бы понять.

— Я и без полиции могу угадать, как было дело, — поделилась я с Мартусей. — Видишь, куда собака привела. Баба вышла перед соседским домом, двинулась к моему, а у помойки пала замертво, не приближаясь к моей калитке.

— Откуда ты знаешь?

— Посмотри на собаку. Это же не пес, а чистое золото, с таким никакая сигнализация не нужна. Похоже, он снимает с меня подозрение, что я эту тетку пригласила в гости, убила и вынесла на помойку.

— Тем более что у тебя еще нет договора с мусорщиками, — резонно заметила Мартуся.