Анюта Юшкова была консулом Люцием Мнестором, ее сестра Маша — вестником Лентулом, семнадцатилетняя — очень полная — девица Бунина играла ардейскую царицу Олимпию, остальные девочки — сенаторов, совещающихся в Капитолии, воинов и слуг.

Сцена была устроена в большой гостиной при помощи ширм и стульев. Из настоящих восковых свечей была сделана рампа. С каждого зрителя, исключая прислугу, которая допускалась свободно, взималось по десять копеек на устройство следующей постановки. Занавеса не было.

Когда все собрались, прозвенел колокольчик, и спектакль начался. Сенаторы, ноги которых не доставали до полу, совещались, сидя в креслах, — платить или не платить дань Бренну… Люций Мнестор тонким голосом произнес речь. Не успел он ее закончить, как на сцену влетел в сиянии доспехов Фурий Камилл… Зрители дружно захлопали. Камилл поднял меч и сказал, что не соглашается ни на какие постыдные для Рима условия и сейчас же идет сражаться с галлами. Едва он ушел, явился вестник Лентул и объявил, что галлы разбиты и бегут, а Рим спасен. Камилл тотчас вернулся и красноречиво описал побоище, которое устроил врагам. Сенаторы, одетые в бумажные шапочки, длинные белые рубахи и разноцветные шали, собрались было радоваться, но тут две прислужницы, которых играли девицы Рикка и Сергеева, привели ардейскую царицу, наряженную поверх розового платья в белую рубаху с перевязью через плечо, распущенной красной шалью вместо мантии и с золотой бумажной короной на растрепанных волосах.

— Познай во мне Олимпию, ардейскую царицу, принесшую жизнь в жертву Риму! — произнесла она слабым голосом и стала медленно падать.