2. Русскому нельзя заниматься не своим делом, даже если оно выгоднее. (Макаревич: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, однажды он прогнется под нас».)

3. Русскому нельзя жить, работать только для себя. Нельзя не искать себя, не пытаться понять свое предназначение. (Заболоцкий: «Душа обязана трудится и день и ночь, и день и ночь…»)

Все это грешно и плохо для тебя кончится.

И еще.

Воланд говорит Маргарите: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!»

И вот, наконец, развернутое определение Русской Идеи:

«Будь верен своей любви. Будь верен себе. Ищи свое предназначение и, найдя его, честно трудись на этой ниве во благо людям и на радость своей душе. Будь скромен и ничего не проси. И тебе обязательно воздастся по заслугам, по вере, по любви. Но не отчаивайся, если этого не происходит. Значит, ты еще мало сделал, мало искал, мало любил… Но справедливость восторжествует, ты только гни свою линию и будь собой. И если это поймем мы все, на земле наступит рай. Мы, русские, должны построить такой мир, где максимум справедливого вознаграждения человек получал бы тут, при жизни. Мы должны помочь Богу, мы должны помочь ему через сильного правителя» ©.

И все это, кстати, относится как к каждому отдельному человеку, так и к нации в целом. И если ты по крови и не русский, но считаешь себя таковым и исповедуешь те же принципы, ты - русский.

Да, а как же быть со старинной и непонятной современному человеку формулой Русской Идеи: «православие-самодержавие-народность»? Я никогда не понимал, что это значит. Что, если сделать православную религию государственной, правление самодержавным и прибавить еще какую-то абстрактную «народность», русская идея реализуется сама собой?.. Только сейчас сформулировав собственный постулат, я понял истинность прежнего. А именно: православие – гарант того, что тебе воздастся высшими силами, самодержавие – гарант, что по заслугам воздастся сильными мира сего, а народность – принцип, по которому каждый ратует не за одного себя, а за всеобщее благо.