В университете я слушал лекции по 2 часа в неделю, потом я два лета занимался самостоятельно по книгам со словарем, затем стал читать английскую литературу в трамвае и постепенно переключился на более квалифицированные виды работы. В Ленинграде мне приходилось ездить на работу далеко, около часа приходилось ехать на трамвае, и я это время использовал для чтения иностранной литературы. Французский язык я, правда, знал с детства.

Таким образом, языки я почти целиком изучал на железных дорогах, в трамваях, н очередях, в ожидании приема у врача и т.д. Начал заниматься я, например, английским языком с 1907 г. и за 30 лет очень пополнил запас слов, ознакомился с французской, немецкой и английской литературой и сейчас могу читать любое произведение. Несмотря на мой дефект в произношении, я в Ленинграде в 1934-36 гг. был переводчиком приезжающих иностранных ученых-биологов. Я справлялся хорошо с переводом потому, что у меня был большой запас слов, и потому, что у меня не было ложного самолюбия (что является крупным дефектом). Один мой приятель, который часто бывал за границей, терялся, когда его сразу не понимали. Я же, если меня не понимали, повторял два-три раза, и в конце концов меня понимали. Надо более спокойно относиться к временным неудачам, не следует иметь ложного самолюбия.

Каждому научному работнику необходимо делать большой упор на изучение иностранных языков. Сейчас изучению иностранных языков придается большое значение; открываются факультеты иностранных языков и проводятся другие мероприятия. В «Вестнике высшей школы» я недавно прочел о неутверждении в звании кандидата наук одного диссертанта, и в числе причин неутверждения было указано неиспользование иностранной литературы. Сейчас правильно указывается, что борьба с низкопоклонством перед заграницей не означает игнорирование изучения иностранной литературы.

Итак, необходимо «отбросы времени» использовать в максимальной степени для изучения иностранных языков