Печально известный махинациями с черной икрой и красной рыбой министр рыбного хозяйства СССР А. Ишков не отставал и здесь, вовсю штампуя «спецрыбугодья». Наибольшую известность в номенклатурных кругах получила «спецрыбзона» на Озернинском водохранилище, что в Рузском районе Подмосковья. Охраняли ее рыбинспекторы, и говорят, не хуже, чем офицеры КГБ.

Из-за всех этих «спецохотничьих» и «спецрыбных» больших и малых зон в охотничье-рыболовном хозяйстве создавалась жуткая неразбериха, дискредитировалось заповедное дело. Простые охотники возмущались, когда черные «Волги» сгоняли их с традиционных охотничьих угодий. Очень усложнялся и без того трудоемкий процесс организации новых заповедников, поскольку получалось, что и колхозники, и облисполкомовские чиновники в итоге частенько выступали единым фронтом: «Знаем мы эти заповедники. Там ваши академики охотиться будут!» Недаром московские студенты сочинили частушку об академике-«экологе» В. Е. Соколове:

А какой-то Соколов, академик, видимо, настрелял себе козлов видимо-невидимо.

Долгое время считалось (и это в общем-то вытекало из процитированного выше распоряжения Совета Министров СССР № 2252-р), что идея создания заповедно-охотничьих хозяйств исходила от союзного министерства сельского хозяйства. Конечно, умалять «заслуги» Мацкевича в разграблении природы никак нельзя (история еще воздаст ему должное), но в этом случае он, как, впрочем, и Булганин, оказались всего лишь исполнителями злой воли «нашего дорогого Никиты Сергеевича».

Летом 1956 года Хрущев и Микоян посетили Югославию. По окончании жарких дискуссий Иосип Броз Тито пригласил советских гостей поохотиться на острове Бриони. Большие любители пострелять, Хрущев и Микоян были потрясены безупречной выучкой егерей, изобилием дичи, роскошью охотничьего дворца. И твердо решили, что у себя следует создать подобное, ведь в существующие спецугодья высокого заморского гостя не повезешь.