Тогда тов. Косыгин дал резолюцию «воздержаться», спецсафари у Истринского водохранилища создали позже, в 60-х годах.

Впрочем, во время Великой Отечественной войны размах элитного браконьерства оказался немеренным. Только освободили от немцев Калининградскую область, и тут же высшие армейские чины под руководством маршала авиации Вершинина организовали избиение редчайших зубров прямо в питомнике.

В Латвии спецохотхозяйства появились в июне 1945 года. В одном из них, Бабитском, бывали ответственные работники Латвийского ЦК партии, Совмина и министерств числом не более 115. В каждом спецсафари строилась специальная гостиница. Только в один год на содержание охотхозяйств и бесплатные услуги латвийским боссам уходило 125 тысяч рублей.

В Белоруссии с конца войны стало действовать спецсафари Волнянское с теми же порядками. В этой республике охота на диких коз была запрещена, но не для маршала Тимошенко. С 1954 года создали себе охотвотчины Смоленский и Ярославский обкомы России. Обо всем этом в марте 1955 года замначальника Главка по заповедникам и охотхозяйству А. Романецкий писал Хрущеву. На что сельхозотдел ЦК КПСС ответил: «…удельный вес этих охотничьих хозяйств составляет десятые доли процента от охотничьих угодий республики, поэтому никакого ущерба для широких масс охотников это не представляет».

К 1956 году государственных охотничьих заказников специального назначения, как они стали именоваться в закрытых ведомственных инструкциях, на Украине насчитывалось уже 12, и обслуживали их опытные спецы из Главного управления по охотничьему хозяйству при Совмине УССР. Одного из его руководителей, некого В. Радчука, прогоревшего на махинациях и браконьерстве, удалось снять в 1952 году, преодолев мощное сопротивление сельхозотдела ЦК КПУ, лишь благодаря разгромным статьям в «Правде Украины» и «Правде».

«Я прошу, — стучал по трибуне очередного съезда (1951 г.) Украинского общества охотников и рыболовов делегат из Одессы Шевчук, — чтобы было записано в стенограмму, чтобы ЦК партии узнал, что в нашей системе есть порочные явления, когда организуются государственные заказники и превращают их в места охоты для отдельных лиц… Этому надо положить конец».