Но основать на Руси настоящие царские охоты суждено было Александру II. Страсть предков пробудилась в его душе рано — 13-ти лет от роду. За охотами будущий царь забывал об учении, чем сильно гневил своего батюшку, за что и нес наказания. Воссев на трон, он вволю дал «прикурить» и медведям, и зубрам, и секачам.

С осени 1860 года, одним из мест закрытых царских охот, наравне с Гатчиной и Петергофом, объявляется Беловежская Пуща. Здесь немедленно возводят охотничий дворец, причем местные крестьяне на своем сходе постановляют подвозить камень для дворца безвозмездно, на что Александр II отвечает: «Благодарить, но за работу заплатить».

Въезд императора в Пущу обставляется помпезно. Дорога через вековой лес по обе стороны освещается кострами да смоляными бочками, у дворца шипит фейерверк, сверкает иллюминация, толпы крестьян кричат «Ура!».

Интересная деталь. В те времена царские охоты не считались закрытым «действом». Напротив, о них сообщала пресса, выпускалась масса шикарных фолиантов с цветными иллюстрациями и сам академик Самокиш да известный художник Васнецов почитали за честь изображать сцены из государственных охот. Да и простой люд, при желании, допускался, дабы поглазеть на царя-батюшку.

Завтрак для Государя приготовляли на месте охоты, недалеко от зверя. Немного расчистят снег, приготовят стол, здесь же, в сторонке, разведут плиту и завтрак готов. Государь подходил к столу, делал рукою жест, приглашающий к еде. Все подходили, окружали стол и завтракали стоя, стульев не полагалось.

Великолепная картина: государь и вся свита одеты одинаково, только рослая и величественная фигура государя выделяется из группы. Во время завтрака на охоте нередко собирались крестьяне из соседних деревень, особенно отставные солдаты с Георгиевскими крестами поверх армяка. Государь подходил к ним, милостиво беседовал, спрашивая, в каком полку служили, затем указывал, чтобы выдали по рублю, а Георгиевским кавалерам по три.