- Та-ак, - произнес он, обнюхав карточку. - Ты не москвичка, дорогуша?

- Нет... Я приехала в Москву учиться.

Это были последние слова правды, которые лже-Карташова произнесла в кабинете.

- И где же ты грызешь гранит науки? - врач глянул ей в лицо, сильно щурясь.

- В Университете. - легко солгала она. - Что с моим анализом?

- Доберемся до твоего анализа, не торопись, - благодушно ответил врач. - Люди мы с тобой взрослые, тем более я - врач, так что не стесняйся и будь откровенной. Ты меня понимаешь?

- Да...

- Откуда приехала в столицу?

- Из Саранска. - (Ложь - в Саранске жили её дядя с тетей, которых она не видела лет пять)

- Так... Из Саранска. - кивнул врач. - Ну, а со скольки лет, не смущайся только, начала половую жизнь?

- С шестнадцати... - (Опять ложь - с четырнадцати, даже с тринадцати с половиной, если быть документально точным)

- С шестнадцати? Ну, нормально, нормально... А в Москве, здесь, у тебя есть постоянный дружок?

Она помолчала и спросила резко.

- У меня СПИД, доктор, да?

- Не торопись, не торопись, - он снова принялся шарить по ящикам своими короткими руками и снова ничего не нашел. - Мы с тобой , дорогуша, повторим анализ, ещё раз все проверим, а уж потом будем ставить окончательный диагноз.

- Значит - СПИД? - упрямо повторила она и врач в душе поразился этой твердости в девчонке, которой по карточке значилось семнадцать с небольшим лет.

- Дорогуша, - острожно начал он. - Это первый анализ ещё ничего не значит. Ты не паникуй. Одно дело заболевание, другое дело - быть инфицированной.. .

Она его уже не слушала. Слова - ничего не значили. Последняя надежда рухнула, жизнь кончилась, точнее - от неё остались лишь крохи. Она с трудом сдержала крик отчаяния - такой, чтоб от боли разорвалось горло, крик, оглушающий собственный мозг, крик, от которого этот старик врач перепугался бы до смерти и кинулся за помощью. Но она сдержалась.