И, что гораздо важнее, Александр Андреевич Карзинкин был в 1904–1912 годах членом попечительского совета городской Художественной галереи имени братьев П.М. и С.М.Третьяковых, возглавлявшегося в этот период И.С. Остроуховым. Тут-то и пригодились Карзинкину знание живописи и умение разбираться в картинах, приобретенное им во время многочисленных визитов в отечественные и европейские галереи, да еще при покупке полотен современных живописцев. Через его руки прошло немало новых поступлений.

Карзинкин стал одним из тех представителей предпринимательского класса, которые стали в деловой среде живым воплощением высокой культуры. Благодаря какому-то врожденному аристократизму духа навыки и знания, приобретенные в изрядном возрасте, вошли ему в плоть и кровь, стали неотъемлемой частью его личности. Им под стать были и другие душевные качества Александра Андреевича.

Карзинкин продолжил дело отца и стал успешным дельцом — умным, обладавшим замечательной деловой хваткой и большим кругозором. Он же, обретя новые знания и новый опыт, оказался в роли выдающегося мецената, помимо того, что всегда был добрым традиционным благотворителем. А для подобного счастливого сочетания нужны особые, недюжинные свойства души.

По воспоминаниям современников видно: Карзинкин — человек высокой нравственности.

Отличительной чертой Александра Андреевича была не только культурность, но и сердечная доброта и удивительная, шедшая из глубины души деликатность. О последней пишут многие его современники. Бережное отношение к окружающим; нежелание — неумение! — причинить сколько-нибудь серьезное неудобство другому человеку. Когда Вера Павловна Зилоти (супруга известного пианиста А.И.Зилоти, старшая дочь П.М. Третьякова, после его смерти хранитель семейного архива и добрая знакомая Карзинкина) серьезно болела, он не переставал навещать ее: «Милейший Карзинкин, которому я больше играть не могла, по-прежнему носил мне книжки: Платона, Спенсера и других философов». Карзинкин мог дружбы ради оставить занимаемый его семьей номер в роскошном заграничном отеле и переехать в более скромное пристанище.