А.А. Карзинкин-младший, пребывая в числе владельцев Ярославской мануфактуры — огромного современного предприятия, — претворял вместе с ними в жизнь широчайшую социальную программу для рабочих. Например, для детей работников были устроены школы и детский сад, тратились значительные средства на жилье и больницы. Бывавший на карзинкинской фабрике художник К.А.Коровин сказал как-то в разговоре с искусствоведом П.П..Муратовым: «У Карзинкина на фабрике рабочие жили так, как в Англии не живут». Сам же Муратов рассказывает о том, что в глазах А.А. Карзинкина-младшего семейное дело являлось частью дела общероссийского. По мнению Муратова, для Александра Андреевича и других «традиционно принадлежавших к промышленности» коммерсантов, то есть представителей старых купеческих родов, было свойственно особое отношение к труду как к самостоятельной ценности, помимо прибыли, — отношение, которого уже не знали многие крупные фигуры «современного индустриального мира». «Для Александра Андреевича, — пишет Муратов, — эта мануфактура была семейным, наследственным, воистину родным делом. Он служил ему верно и старался беречь его лучшие традиции. Хозяином был он мягчайшим и заботливейшим».

Помимо устройства дел мануфактуры, Александр Андреевич выполнял и немало общественных обязательств. Купец первой гильдии, потомственный почетный гражданин, владелец огромного предприятия, Карзинкин был членом советов Московского учетного банка, Московского банка, Российского взаимного страхового союза. И, однако, высокая социальная активность не мешала ему иметь собственные культурные и научные интересы. Мало того, эта сторона жизни предпринимателя могла, как ни парадоксально, представлять для него даже большую ценность…

Та среда, к которой А.А. Карзинкин принадлежал по рождению, воспринималась им двояко. С одной стороны, мир московского купечества являлся для него родным.