Мусульмане отождествляют мир с исламом. Все же, что исламу пока не принадлежит, является объектом будущего захвата и разрушения. Впрочем, разрушением это является только с точки зрения «неверных»; с точки же зрения мусульман, это будет нашим приобщением к «дар эль ислам» — царству мира. Более того, мусульмане верят, что это будет нашим возвращением в «дар эль ислам», поскольку, согласно учению их лже-пророка, весь мир принадлежит аллаху, а все люди, начиная с Адама и включая нас с вами, появляются на свет мусульманами. Таким образом, мусульмане не врут, уверяя нас, что их злобные предрассудки являются религией мира: согласно их определению мира, так оно и есть. Нам же мир согласно джихадёрам не подходит так же, как мир согласно поджигателям мира, причем не в силу каких-то там религиозных соображений, а просто потому, что существует вполне надежная статистика, согласно которой большинство мусульман, умирающих насильственной смертью, погибают от рук своих же братьев-мусульман. Нет, такой мир мне тоже не нужен.

При всем моем бездонном презрении к исламу и порожденному им образу жизни, я, тем не менее, верю в право мусульман, как и всех остальных людей, жить так, как им нравится, при условии, что они не будут пытаться распространить свой образ жизни на другие народы. Вот мое определение мира: мир — это свобода народа жить в соответствии с собственными представлениями о том, что такое хорошо и что такое плохо, не навязывая этих представлений другим и не опасаясь, что другие попытаются навязать свои представления им. Мусульманские обычаи вызывают у меня омерзение, будь то готовность убить собственную дочь или сестру по малейшему подозрению в «бесчестии»; то, как они уродуют своих дочерей на самом пороге юности, навсегда лишая их радости, которая, между прочим, была дарована человеку Богом; публичные казни, в которых нередко, как, например, при побивании камнями, зрители с энтузиазмом принимают роль палачей.