Уолтер Митчелл смущенно пожал плечами:

- Могла произойти утечка. Мы не можем воспрепятствовать связям наших людей с предателями Тель-Авива. Но я не знаю никаких подробностей, добавил он с пафосом, достойным самого Понтия Пилата.

Тема была исчерпана. Малко в любом случае не рассчитывал выведать у своего собеседника всю правду. Тот не стал бы начальником крупного отдела ЦРУ, не обладая достаточной скрытностью.

- Принимались ли какие-нибудь меры для его спасения? - спросил Малко.

Американец поднял глаза к небу.

- Посол Бельгии в Багдаде передал иракскому правительству уже больше двадцати нот протеста. Но они выбрасывают их в мусорную корзину. Позиция иракского правительства проста: мы не имеем права вмешиваться во внутренние дела Ирака, поскольку Виктор Рубин - иракский гражданин. И если мы так уж настаиваем, они могут выдать нам его тело для захоронения. Они заявили, что на иракской земле нет места предателям - ни живым, ни мертвым. Кроме того, все правительства западных стран - даже Франции - высказались в защиту Виктора Рубина, предлагая обмен или замену казни тюремным заключением. Но все напрасно: Ирак жаждет крови. Так что по дипломатической линии предпринять больше нечего. Вы не хуже меня знаете, что американское посольство в Багдаде закрылось уже десять лет назад. Наше место заняли русские, и они успешно остаются там до сих пор. Теперь я даже не могу поручиться за безопасность простого американского гражданина, прибывающего в Ирак (если, конечно, допустить, что ему удастся получить въездную визу).

- Что же вы собираетесь делать? - спросил Малко.

Положив руки на стол ладонями вниз, Уолтер Митчелл ответил:

- Не знаю. Я не могу предложить ни одного приличного плана. В Багдаде у нас нет связных, нет никакой, даже непрофессиональной поддержки, ни одного "товарища по переписке". Оттуда поступает только разрозненная "любительская" информация, которая в данном случае не представляет для нас ни малейшей ценности.