"Когда я смотрю на себя со стороны... - писал Толстой Маркевичу 5 мая 1869 года, - то кажется, могу охарактеризовать свое творчество в поэзии как мажорное, что резко отлично от преобладающего минорного тона наших русских поэтов, за исключением Пушкина". "Мажорный тон" представлялся, по-видимому, Толстому тем свойством, которое сближало его с духом русского народа, и интересно, что именно в этом отношении он считал себя преемником Пушкина.

Элементы "мажорного тона" были, конечно, и в лирике Толстого ("Коль любить, так без рассудку...", "Край ты мой, родимый край..."), но преобладали в ней иные мотивы и настроения. Новую настроенность поэт стремился утвердить в поэмах ("Иоанн Дамаскин", "Грешница") и главным образом в балладах и былинах. Естественно, что приведенная автохарактеристика относится к последнему периоду творчества Толстого годам его расцвета как автора баллад и количественного оскудения лирики.

Одним из самых существенных проявлений "мажорного тона" в творчестве Толстого и были образы, заимствованные из былевого эпоса и исторического прошлого. Поэта непреодолимо тянуло к ярким чувствам, волевым, цельным натурам - и именно там он находил их. Целая галерея подобных героев нарисована в его стихотворениях конца 60-х и 70-х годов. Это Илья Муромец, Владимир, Гакон Слепой, Роман Галицкий, Гаральд и др. Проявлениями "мажорности" в поэзии Толстого были, прежде всего, приподнятые, торжественные интонации, красочные эпитеты, декоративность и живописность обстановки и пейзажа, пышность и величавость людей. С "мажорным тоном" связаны также свобода и непринужденность выражений, которые сам Толстой считал характерными чертами ряда своих произведений.

Разумеется, условный, нарочито нарядный мир баллад и былин Толстого вовсе не являлся для него воплощением реальной исторической действительности. В нем в полной мере царила поэтическая фантазия. Миру лирики Толстого, где доминируют грустные, минорные настроения, явно контрастен пестрый балладный мир, в котором господствует романтическая мечта.