
Возроптали старики:
"Эка дьявольская прелесть!
Сами лезут, дураки,
Змею огненному в челюсть!"
Но слепой их останавливает и просит не судить строго, потому что
Смех и слезы - все от бога!
От него - и скорбный стих,
От него - и стих веселый!
Тот спасен, кто любит их
В светлый час и в час тяжелый!
А кто любит их - мягка
В том душа и незлобива,
И к добру она чутка,
И растит его, как нива...
Созвучно с этим прекрасным стихотворением напомню несколько строчек из "Рыбной ловли" Майкова:
Картины бедные полунощного края!
Где б я ни умирал, вас вспомню, умирая:
От сердца пылкого все злое прочь гоня,
Не вы ль, миря с людьми, учили жить меня!..
Напомню также начало "Дурочки", вложенное в уста женщины, которая только что перенесла тяжелую потерю:
Всем довольна я, старушка,
Бога нечего гневить!
Напомню опять няню из "Княжны" и бабушку из стихотворения "Бабушка и внучек" - не чувствуется ли во всех этих примерах тесных уз, связывавших Майкова с его народом?
Но связь Майкова с национальностью не была только инстинктивной, стихийной: он развивал и углублял ее, вдумываясь поэтической мыслью в историю и поэзию своего народа.
