- Я так думаю, - сказал Виктор Николаевич на митинге. - Выбирают путь в жизни, невесту, друзей, но мать не выбирают. Та, что дала жизнь, - одна. Также единственная для каждого и для всех нас Родина-мать. Ей мы обязаны всем, что дала она нам. Поклянемся же Отчизне каждой каплей своей крови, жизнями матерей и отцов, детьми нашими, бить врага беспощадно, по-балтийски! С этого часа, с сегодняшнего утра, у нас главное - громить фашистов днем и ночью, на суше, на море и в воздухе. Мы не знаем, долго ли продлится война, но конец у нее должен быть один: поражение гитлеровской Германии и наша победа. Чтобы приблизить ее день и час, поклянемся, не щадя жизни, сражаться за родную землю, за наш народ, за правое дело.

Закончился митинг, но думал Каштанкин о том же, О чем говорил товарищам, - о войне. Конечно, он еще не мог представить себе, что началась гигантская битва, которую народ назовет Великой Отечественной войной, и он, совершив боевой вылет на разведку, уже принял в ней участие.

В последующие дни снова были боевые вылеты. Их аэродром постоянно обстреливали. Тогда командование решило оставить на Красном Гангуте в основном истребители для защиты неба, а другие самолеты перебазировать ближе к главной базе флота - Таллину.

Сменили район боевых действий, а задачи остались прежние. Бомбили вражеские транспорты, вели разведку, разгромили аэродром противника. О том, как это удалось, рассказала газета Военно-Воздушных Сил Краснознаменного Балтийского флота "Летчик Балтики":

"Капитан тов. Каштанкин вел свою группу летчиков на выполнение боевого задания. Нужно было идти по следу вражеских бомбардировщиков и разбомбить их на месте посадки. Враг не предвидел такого маневра и был захвачен врасплох. При посадке одних и при заправке горючим других было подожжено несколько вражеских машин, разгромлен фашистский аэродром".

Вместо самолетов на земле остались груды пылающего металла. Под конец штурмовки ударили из пулеметов по аэродромным постройкам и укрытиям летно-технического состава.