Тема была исчерпана. Малко в любом случае не рассчитывал выведать у своего собеседника всю правду. Тот не стал бы начальником крупного отдела ЦРУ, не обладая достаточной скрытностью.

– Принимались ли какие-нибудь меры для его спасения? – спросил Малко.

Американец поднял глаза к небу.

– Посол Бельгии в Багдаде передал иракскому правительству уже больше двадцати нот протеста. Но они выбрасывают их в мусорную корзину. Позиция иракского правительства проста: мы не имеем права вмешиваться во внутренние дела Ирака, поскольку Виктор Рубин – иракский гражданин. И если мы так уж настаиваем, они могут выдать нам его тело для захоронения. Они заявили, что на иракской земле нет места предателям – ни живым, ни мертвым. Кроме того, все правительства западных стран – даже Франции – высказались в защиту Виктора Рубина, предлагая обмен или замену казни тюремным заключением. Но все напрасно: Ирак жаждет крови. Так что по дипломатической линии предпринять больше нечего. Вы не хуже меня знаете, что американское посольство в Багдаде закрылось уже десять лет назад. Наше место заняли русские, и они успешно остаются там до сих пор. Теперь я даже не могу поручиться за безопасность простого американского гражданина, прибывающего в Ирак (если, конечно, допустить, что ему удастся получить въездную визу).

– Что же вы собираетесь делать? – спросил Малко.

Положив руки на стол ладонями вниз, Уолтер Митчелл ответил:

– Не знаю. Я не могу предложить ни одного приличного плана. В Багдаде у нас нет связных, нет никакой, даже непрофессиональной поддержки, ни одного «товарища по переписке». Оттуда поступает только разрозненная «любительская» информация, которая в данном случае не представляет для нас ни малейшей ценности. Я уже вызывал к себе Теда Хейма, руководителя нашей агентурной сети в Бейруте, но и он не видит выхода. Мы предложили русским выступить посредниками при возможном обмене, но ответа не получили. Поэтому мне нужен доброволец, который поехал бы в Багдад.