Линию жизненного поведения в эти годы воссоздают во многом ретроспективно, исходя из самого факта эмиграции и акцентируя внимание на ошибках писателя, якобы логично приведших его к отъезду за рубеж. Разумеется, нет ни малейших оснований обходить противоречия и неверные суждения писателя, но для того, чтобы понять подлинную логику его внутреннего развития, возможен только один путь — поисков фактов с целью их конкретно-исторического объяснения. Тогда яснее станут как причины отъезда Толстого за рубеж, так и возвращения его на родину.

Прежде всего следует отметить, что А. Толстой не принадлежал к тем, кто в принципе не хотел иметь никаких дел с «узурпаторами»-большевиками. В 1918 году он сотрудничал в Кинокомитете, куда входили М. Кольцов, А. Серафимович, Дзига Вертов и другие революционные художники. И когда осенью того же года писатель вместе с семьей отправляется из голодной Москвы на хлебную Украину в литературное турне, мыслей покинуть родину у него не было.

Зимовать пришлось Толстому в Одессе, городе богатых литературных традиций, где он продолжал свою творческую деятельность. Ни он, ни кто-либо другой точно не мог предсказать, как бы стала складываться его жизнь, если бы не развернувшиеся военные события. Одессу освобождали от белых войска под руководством Григорьева, примкнувшего к Красной Армии лишь в феврале 1919 года. Уровень дисциплины в них был крайне низок, взятые города подвергались беспощадному грабежу.

Сотрудничество Григорьева с советской властью оказалось крайне непродолжительным: уже в мае он поднял мятеж «за Советскую власть, но без коммунистов», который был подавлен к августу.

Надо ли говорить, какая участь ожидала бы графа Толстого, окажись он в руках григорьевцев? Вопрос об отъезде таким образом был предрешен.