Германия рубежа 20-х годов была центром классовых битв в Европе. «Весь мир тогда глядел на Берлин. Одни боялись, другие надеялись: в этом городе решалась судьба Европы предстоящих десятилетий».
Политические битвы отчетливо запечатлевались в сознании писателя, что способствовало его быстрому идейному развитию. Развенчанию человеконенавистнической идеологии, связанной с настроениями реваншизма, посвящен рассказ «Убийство Антуана Риво» (1923) — одно из произведений, непосредственно воспроизводящих судьбы буржуазного Запада. В таких рассказах, как «Черная пятница» (1924), «Древний путь» (1927), темы эмиграции и Запада сливаются.
4
Можно было ожидать, что по возвращении на родину Алексей Толстой встретит достойный прием. По крайней мере, именно так думали современники. «…Как прозелит он (А. Толстой. — В. Б.) будет в большом фаворе в Москве, — писал С. Н. Сергеев-Ценский одному из знакомых, — и ему будут открыты все тайны и даны все „ключи счастья“».
Революция требовала создания новой литературы, отвечающей особенностям социалистической действительности. Однако те, кто стоял во главе группировок 20-х годов, полагали, что решение такой задачи по плечу лишь людям, происходящим из среды рабочих и крестьян. Это приводило к недооценке возможностей старой художественной интеллигенции, выражалось порою в грубых выпадах против нее, к кастовости и изоляционизму.
Некоторые критики, например Г. Лелевич, призывали даже вести открытую борьбу с писателями, подобными Толстому: «Остатки буржуазной дворянской литературы, продолжающие доживать свои дни за границей, все больше просачиваются в СССР и воссоединяются с отдельными внутренними эмигрантами. Эта литература во всех своих оттенках — от явно контрреволюционных (Гиппиус, Бунин, Мережковский и др.) до кающихся дворян (Ал. Толстой) и кающихся и некающихся мистиков (Андрей Белый) — враждебна рабочему классу и не может не встретить самого резкого отпора со стороны партии».