В 1839–1840 гг. независимость Техаса признали Англия, Франция, Нидерланды, Бельгия, полагавшие, что новая «республика» станет барьером на пути дальнейшей экспансии США на юг. Европейские державы были заинтересованы в этом, так как сами преследовали корыстные цели в данном регионе. Однако мексиканское правительство категорически отказывалось признать «Республику Техас», и все усилия техасских эмиссаров, в 1839–1841 гг. неоднократно посещавших Мехико и предлагавших компенсацию в размере 5 млн. долл., были тщетны. Правда, в связи с неустойчивостью политического положения, обострением социальных противоречий, непрерывной борьбой за власть, с французской агрессией Мексика была тогда не в состоянии направить крупные силы для восстановления своего суверенитета над Техасом. Но в 1842 г. ее войска дважды демонстративно переходили Рио-Гранде и на несколько дней занимали Сан-Антонио. Техасцы, предпринявшие в декабре того же года ответные рейды через реку, были немедленно отброшены обратно на левый берег. После временного затишья, вызванного в значительной мере аболиционистской пропагандой и внутриполитической борьбой, с начала 40-х годов и особенно с приходом в Белый дом Дж. Тайлера, который открыто симпатизировал планам аннексии, США были охвачены новым приступом «техасской лихорадки». Формулируя официальную позицию, государственный секретарь Д. Уэбстер 8 июля 1842 г. писал американскому посланнику в Мехико: «Со времени сражения при Сан-Хасинто в апреле 1836 г. до настоящего момента Техас обладает теми же внешними признаками национальной независимости, что и сама Мексика, и его правительство столь же стабильно.