Дело было в том, что мы не могли останавливать исследования, касавшиеся новых видов вооружения. Мы должны были быть первыми в их получении. Невозможно остановить науку, она не остановится в силу того, что ее игнорируют.

Оглядываясь назад, можно считать, что саммит в Рейкьявике в тот конец недели 11 и 12 октября [1986 года] имел совершенно иное значение, чем то, что ему придавало большинство комментаторов в то время. Американцам подготовили ловушку. На саммите советские уступки становились все более большими, там впервые договорились о том, что британские и французские элементы сдерживания будут исключены из переговоров о ядерном оружии средней дальности и что сокращение стратегического ядерного оружия должно оставить одинаковое количество у обеих сторон и быть не только процентным сокращением, которое дало бы советским явное преимущество. Также были сделаны значительные уступки в численности ядерных сил средней дальности.

Когда саммит подходил к концу, президент Рейган предложил заключить соглашение, посредством которого весь арсенал стратегического ядерного вооружения — бомбардировщики, крылатые ракеты и баллистические ракеты большой дальности — сократятся наполовину в течение пяти лет, и самое мощное из этих видов оружия — стратегические баллистические ракеты — будет уничтожено в десятилетний срок. У господина Горбачева были еще более честолюбивые планы: он хотел уничтожить все виды стратегического ядерного оружия по завершении десяти лет.

Но тогда неожиданно в самом конце сработала ловушка. Президент Рейган согласился, что в течение десяти лет обе стороны примут решение не выходить из Договора об ограничении систем противобаллистических ракет, хотя бы и было разрешено развитие и испытания, совместимые с договором».