Мои связи со Сьенага-де-Сапата начались очень рано. Я познакомился с этим местом благодаря некоторым американским приезжим, которые говорили мне о черной рыбе — черной форели, в изобилии обитающей в Лагуна-дель-Тесоро, в центре Сьенаги, глубина которой составляет максимум метров 6. То были времена, когда мы думали о развитии туризма и возможных польдерах по принципу земли, отвоеванной у моря голландцами. Слава этого места восходила к периоду моего обучения в старших классах, когда в Сьенаге были десятки тысяч крокодилов. Из-за неограниченного отлова этот вид был почти истреблен. Его надо было взять под охрану.

Прежде всего, нами двигало желание сделать что-нибудь для угольщиков Сьенаги. Так начались мои связи с бухтой Кочинос, глубина которой достигает почти тысячи метров. Там я познакомился со стариком Финале и его сыном Кике, которые научили меня подводной охоте. Я изъездил островки и цепи островков. Изучил эту зону, как свои пять пальцев.

Когда там высадились захватчики, существовало три дороги, пересекавшие болото, построенные и строившиеся туристические центры и даже аэропорт по соседству с Плайя-Хирон — последний оплот вражеских сил, который наши бойцы взяли штурмом вечером 19 апреля 1961 года. Мы могли бы отбить его менее чем за 30 часов, однако обманные маневры американского военно-морского флота отсрочили нашу молниеносную атаку с танками ночью 18-го числа.

Чтобы рассмотреть проблему захваченных в плен, я познакомился с Донованом, который, как мне показалось — ия рад, что это подтвердилось рассказом его сына, — был честным человеком. Я действительно пригласил его на рыбную ловлю и без сомнения сказал ему о костюме и о снаряжении для подводного плавания. Остальные подробности не могу вспомнить с точностью. Я никогда не занимался писанием мемуаров, а сегодня понимаю, что это было ошибкой.

Например, точное число раненых, я не помнил его с такой точностью. Я помнил о сотнях наших раненых, многие из которых умерли из-за нехватки аппаратуры, лекарств, специалистов и отсутствия тогда соответствующих больниц. Раненые, отправленные вначале, наверняка нуждались в реабилитации или в лучшем медицинском обслуживании, что не было в наших силах.