В 9.30 утра на горизонте появилась германская эскадра, вытянувшаяся в одну линию: 9 линкоров, 5 линейных крейсеров, 7 легких крейсеров и 49 эсминцев - цвет германского флота. Возглавлял строй дредноут "Фридрих дер Гроссе" под флагом адмирала Людвига фон Рейтера. В этом последнем для германского флота походе один эсминец подорвался на мине и затонул. Дредноут "Кениг" и легкий крейсер "Дрезден" проходили ремонт в сухом доке и должны были отправиться в Англию только в декабре. Фон Рейтер молил бога ниспослать густой туман, который скрыл бы позор и унижение германского флота в этом грандиозном спектакле. Но тщетно. День обещал быть ясным, и серые громады германских дредноутов были отчетливо видны в утренней дымке.
"Какая цель!" - хрипло пробормотал командир "Монарка" капитан I ранга С. Р. Днери-Лоу, быстро прикидывая в уме, сколько времени потребуется тридцати трем британским линкорам, чтобы отправить на дно девять немецких. Хотя предварительная договоренность предусматривала, что германские корабли прибудут с пустыми погребами и без орудийных замков, у англичан орудийные расчеты стояли на местах по боевому расписанию, орудия были заряжены и дальномеры отсчитывали дистанцию. Никто не был уверен в лояльности бывшего грозного противника и в его нежелании совершить самоубийственный поступок. Но ничего подобного не произошло, и оба флота в гнетущей тишине проследовали в Ферт-оф-Форт. В полдень того же дня германские корабли бросили якорь на рейде Инкейт, который станет местом их пленения. Этот момент стал звездным часом адмирала Дэвида Битти. На мачте его флагманского корабля "Куин Элизабет" взвился сигнал: "Сегодня с заходом солнца германский флаг должен быть спущен и впредь не подниматься без особого приказа".
После этого "Куин Элизабет" величественно прошел вдоль кильватерной колонны кораблей британского флота. Десятки тысяч матросов и офицеров, высыпавших на палубы и надстройки линкоров и крейсеров, приветствовали своего любимого командующего громовым "ура".