После 1870 г. эти показатели составили соответственно 26% и 29,5%. Потеря торговли нанесла бы серьезный удар английской экономике. От безопасности средиземноморских путей в значительной степени зависела и целостность огромной колониальной империи. После открытия Суэцкого канала в 1869 г. Средиземное море превратилось в кратчайший коммерческий и стратегический путь из Европы в Азию и Австралию, по которому в самые сжатые сроки туда могли быть доставлены военные подкрепления. В Англии слишком хорошо помнили восстание сипаев 1857 г. и то, как долго добирались в Индию войска вокруг мыса Доброй Надежды.

В бассейне Средиземного моря англичане контролировали важнейшие стратегические пункты: Кипр, Гибралтар, Египет и Мальту. Аксиома военно-морской стратегии гласила: военный корабль должен быть там, где находится враг. В 90-е гг. XIX в. Средиземное море рассматривалось британскими адмиралами как наиболее вероятный театр возможного морского конфликта. Главные силы флота второй морской державы - Франции - были сосредоточены именно в Средиземном море. Средиземноморский флот под командованием адмирала Жерве, базировавшийся на Тулон, постоянно содержался в состоянии повышенной боевой готовности и представлял собой очень боеспособное соединение. На протяжении прошлого столетия Англия и Россия нередко оказывались на грани конфликта. Крымская война продемонстрировала слабость обороны черноморского побережья Российской империи. С тех пор присутствие сильной британской эскадры у входа в черноморские проливы рассматривалось как важный фактор давления на "Северного колосса".

Симптомы русско-французского сближения в начале 90-х гг. и особенно визит русской балтийской эскадры под командованием контрадмирала Ф. К. Авелана в Тулон в октябре 1893 г. вселили нешуточную тревогу в британском Адмиралтействе. После того как 4 января 1894 г. франко-русский союз стал реальностью, "средиземноморская проблема" превратилась в настоящий кошмар для английских адмиралов и политиков.