Вместе с тем не следует думать, что служба Битти в качестве военно-морского эксперта при штабе армии была простой и необременительной. Она потребовала не только глубоких знаний в области морской стратегии и тактики, но и незаурядного такта, дипломатических способностей и умения лавировать, не попадаясь "под горячую руку" большому начальству. В "эру Фишера" отношения между флотом и армией складывались далеко не просто. Первый морской лорд был глубоко убежден, что безопасность метрополии и империи покоится главным образом на флоте. Армии он отводил только вспомогательную роль, рассматривая ее лишь в качестве силы, необходимой для участия в десантных операциях. Фишер стремился во что бы то ни стало добиться стабилизации военно-морского бюджета, даже в условиях сокращения расходов на оборону в целом.
В 1903 г. Фишер дал согласие работать в комиссии Реджинальда Эшера, которая должна была сформулировать концепцию военной реформы, намереваясь либо подчинить армию флоту, либо добиться контроля над распределением оборонного бюджета. Работа адмирала в комиссии Эшера вызвала сильное чувство недовольства и озлобления против него в армейских кругах. Стены Букингемского дворца стали свидетелями горячих дискуссий между Фишером и генералами, причем обе стороны не считали нужным подбирать выражения. Участие адмирала в данном мероприятии свелось главным образом к пропаганде и защите ультрамаринских идей, и в целом его конструктивный вклад в деятельность комиссии был весьма невелик. Во всяком случае, он не стоил той враждебности, которую Фишер возбудил к себе со стороны военных.
Но вернемся к событиям 1905 г. Марокканский кризис и перспективы военного сотрудничества с Францией вселили большой энтузиазм в представителей армейского руководства. После англо-бурской войны авторитет английской армии упал очень низко, и она часто подвергалась резкой критике и нападкам.