Е.П.: Да, да. Шукшин потом стал таких Моченкиных писать.

А.К.: Шукшин?

Е.П.: Да, но чуть позже. После выхода сборника «Сельские жители» в 1963 году.

А.К.: Ну, во-первых, Шукшин в широком смысле писал только Моченкиных. У него такого героя нет, как в «Жаль, что вас не было с нами»… в иорданских брючках…

Е.П.: Почему? У него во многих рассказах есть «городские».

А.К.: Но он их всегда изображает несколько отрицательно, с непониманием сути жизни этой городской… А у Аксенова — полное понимание и тех, и других. Ему понятно все, да? Но ты правильно вспомнил Шукшина. Шукшин, может быть, был второй человек, который смог бы все это, о чем я говорю, понять со временем. Но ему, увы, времени не хватило. И хочешь не хочешь, а у Аксенова герой его книг — всех, от первой до последней, — народ. Народ.

Е.П.: Вот это да… Это очень интересно, конечно, но боюсь, что мэтр с тобой не согласился бы. Он ведь и Шукшина, мне кажется, не очень жаловал.

А.К.: А мне это все равно. Писатель сам про себя не все знает. Тема Аксенова — народ, герой — народ. Родословная — вот что у Аксенова определяет и тему, и героя. Ведь «Завтраки сорок третьего года» — рассказ про простых, очень простых людей.

Е.П.: Между прочим, даже этот его рассказ, который кажется кафкианским, набоковским, изысканным, — «Победа», рассказ про бродячего гроссмейстера, — тоже оттуда, из скудного казанского детства, рассказ все про них же, про простых.

А.К.: Конечно! И «На полпути к Луне» — это ведь про русский народ.

Е.П.: Да. Потому что ведь Кирпиченко из этого рассказа — абсолютно шукшинский герой.