Мало этого – еще смолоду было у Карпова неоценимое достоинство – интеллект и характер великого Игрока – с большой буквы. Он умел не только оценивать позицию, но и настроение соперника, его готовность или, напротив, неготовность вести бескомпромиссный бой, просто самочувствие, наконец. Все это, вместе взятое, делало Карпова исключительно сильным бойцом.

Словом, что говорить, шахматный мир получил достойного чемпиона, сомнений ни у кого нет.

А все же хотелось Карпову схватиться с тем, единственным, кого он не побеждал, хотелось. Не случайно же чемпион не уклонялся от переговоров о матче, которые Фишер не раз начинал. Была даже, кажется, достигнута принципиальная договоренность о неофициальном матче, но, увы, ее постигла участь остальных случаев, когда Фишер готов был принять участие в том или ином соревновании, однако потом либо ставил невыполнимые условия, либо просто прекращал контакты.

Между прочим, не надо думать, что, поскольку матч был бы неофициальным, Карпов ничем не рисковал. Рисковал, и очень многим. Добейся Фишер победы, и он в глазах любителей шахмат стал бы, пусть и неофициально, шахматистом номер один. Знать, очень был уверен в себе чемпион мира, если пошел на переговоры с Фишером…

Карпов в момент проведения командного матч-турнира был еще молод. А уже приглядывались к шапке Мономаха, мысленно примеривали ее совсем юные даже для века акселерации соперники. Кто знает, может быть 18-летний в ту пору Гарри Каспаров по дарованию и честолюбию – тоже важная черта – не уступал молодому Фишеру? А уж по образованности, широте интеллектуального развития он 18-летнего Фишера безусловно превзошел.

Обе партии Карпова с Каспаровым ожидались как центральное событие матч-турнира, и обе, особенно вторая, полностью оправдали ожидания. Каждый, игравший белыми, искал пути к победе. Оба в какой-то момент не использовали всех своих выгод, прежде всего потому, что соперник максимально осложнял наступавшему задачу.