И прежде было, конечно, ясно, что вот эта пятерка – Каспаров, Белявский, Юсупов, Долматов и незадолго до описываемого события присоединившийся к ним Псахис – и есть наш главный гвардейский резерв. Но надо было, наверное, провести инвентаризацию, собрать гроссмейстерский ансамбль – от чемпиона мира до чемпионки мира (Майя Чибурданидзе играла на восьмой доске молодежной команды), надо было увидеть талантливую пятерку на фоне маститых гроссмейстеров, чтобы понять эту истину особенно отчетливо.

Наверное, есть своя символика и своя логика в том, что все эти молодые шахматисты в разные годы испытали на себе влияние могучей личности Ботвинника. Он родоначальник династии наших чемпионов мира, и все они, пусть и не похожие на него, учась у первого советского чемпиона и борясь с ним, вышли из Ботвинника. Нужно ли удивляться, что не миновала влияния Ботвинника и новая волна?

…Я сижу в зале Дворца тяжелой атлетики ЦСКА и радуюсь тому, что зрители и миллионы любителей шахмат не только у нас в стране, но и во всем мире получили этот шахматный праздник. «Большой сбор» – так был назван репортаж в еженедельнике «64» об аналогичном соревновании, проходившем здесь же в 1973 году между первой, второй сборными и молодежной командой. Это был точный заголовок. Большой сбор, да, да, так оно и есть, и поэтому я позволил себе совершить небольшой плагиат.

Он необходим, этот сбор, эта проверка сил, и было бы хорошо, если бы устраивался он почаще, стал традиционным. Потому что подобно тому, как перекрестное опыление бывает иногда полезным в растениеводстве, непосредственное общение шахматистов разных поколений насыщает столь нужным опытом одних и в какой-то мере содействует творческому и спортивному обновлению других. Не случайно же, наверное, после двух поражений от Каспарова Смыслов «рассердился» и тонко переиграл Романишина.