Македонское войско продвигалось вперед по широкому, образованному наносными породами коридору между двумя грядами лесистых холмов, протянувшихся приблизительно на 200 километров с севера на юг. Экономические выгоды такого предприятия сомнительны: Македония не нуждалась ни в древесном угле, ни даже в рудах. Однако политические и чисто человеческие аспекты очевидны: необходимо было обезопасить тылы Филиппа, прикрыть границу и помешать в основном пастушескому населению, переживавшему период бурной экспансии, к тому же еще и воинственному, вслед за своими стадами лошадей и крупного рогатого скота осваивать южное направление. Нам известно об этом походе, сильно напоминавшем набег, лишь то, что он увенчался разрушением туземного поселка, принуждением к оседлости нескольких «варварских» племен и размещением македонского гарнизона, помимо греческих торговцев и ремесленников, в колониальном поселении, получившем величественное название «град Александра», Александрополь, близ современного Станке-Димитрова, к северу от Рилы, мощного горного массива (2925 м). Это было похоже на то, что сделал Филипп II семнадцатью годами раньше, в 356 году, когда на склоне Пангея он основал Филиппы, крепостные стены которых объединили три категории населения — туземное, македонское и греческое. Такая модель послужила образцом для всех Александрий, которые впоследствии были основаны Александром и его преемниками. Этот поход знаменателен тем, что он способствовал превращению юноши в опытного воина, к тому же Александр смог установить контакт с Лангаром, царем агрианов, лояльного македонянам фракийского племени с верховьев Стримона.

Царь Македонии

Александру не было еще восемнадцати, когда его можно было видеть на поле битвы при Херонее, в 8 километрах к северу от современной Левадии (в Беотии).