На коромысле, ведь, не пишут - "Коромысло"!

Доходчиво. Внятно. И кто... понятно...

Стихи живут, как бесконечный колокол!

Подписываться смысла нет! Такой-то, мол...

Выше приведено стихотворение, после которого я перестал подписываться.

Осень 2000 г., больница № 4.

Далее - несколько стихов, посвященных Надежде Петровне Визитиу и Галине Валентиновне Ломовой

ЦАПЛИ

Надя любит выпивать, Галя - похмеляться.

Мне за ними, так сказать, просто не угнаться.

Если даже догоню Надю, Галю вряд ли.

И твержу сто раз на дню: "Цапли мои, цапли".

ххххх

О Гале с Надей забывать не надо,

Есенин мне советует во сне.

А как же остальные? Мимо сада,

Мол, гулкой ранью, мол, на розовом коне.

ххххх

В снах своих кляну судьбу я со страшной силой.

Вижу Наденьку в гробу, Галю - ту в могиле.

Сутки прочь. Опять судьбу кляну с прежней силой.

Теперь Галя спит в гробу, Надя - та в могиле.

Так меняются местами аккуратно через ночь

Две подружки. Боже с нами. Постарайся мне помочь!

Убери виденья прочь. Скоро полночь, ведь, да ночь!

ххххх

Всего две коробочки, как их делить,

Решил я у Ломовой Гали спросить.

Галина быстра: одну мне, одну Наде,

А все, что останется, Путину-дяде...

Какая блестящая, мудрая мысль,

Мне так не придумать за всю свою жизнь.

Коробочку мне, мол, коробочку - Наде,

А все остальное, мол, Путину-дяде...

До смерти у Ломовой буду учиться,

А наш ненаглядный пусть тихо постится.

Однажды я вручил две коробки конфет вместе с вышеприведенным стихотворением Галине Валентиновне Ломовой с тем, чтобы она одну коробку отдала бы Надежде Петровне Визитиу. Однако она не поделилась с Надеждой Петровной, и по этому поводу я написал следующие несколько стихов, посвященных Галине Валентиновне.

Частушки, сульфозина злее,