Личность политика, его достижения и провалы – все отошло тогда на второй план. Главными стали политические технологии, благодаря которым его соперник Геннадий Зюганов оказался гибридом Гитлера, Сталина и графа Дракулы. «Не допустить упыря Зюганова и его шайку до власти» стало лейтмотивом президентской кампании. Мало кому тогда приходило в голову, куда в итоге заведет страну принцип выбора наименьшего зла, положенный в основу предвыборной стратегии ельцинскими пиарщиками во главе с Анатолием Чубайсом. Смута 1993-го, поставившая закон на службу политической целесообразности, и выборы 1996-го, коррумпировавшие дух политической элиты, определили будущее России на годы вперед и открыли дорогу людям, вскоре пришедшим на смену ельцинской власти.

Из беседы с Алексеем Навальным:

«…Первым, кто заявил, что мы не готовы к свободным выборам и что наши люди выберут не того, был Чубайс. Он об этом сказал в интервью New York Times. Под этим соусом сделали очень много, начиная с фальсификации выборов Ельцина в 1996-м. Все это чушь. Да, есть некий продвинутый образованный класс, на котором лежит большая ответственность – тянуть всех остальных. Если кто-то валяется пьяный, ты за него несешь ответственность. Это не он быдло, а тебе повезло в жизни, и ты обязан сделать так, чтобы он тоже перестал быть быдлом. И к власти должны прийти люди, которые будут этим руководствоваться. Не бабки зарабатывать и не охранять свою власть, а делать то, что им положено по инструкции. Общество от них ждет именно этого. Но у всех людей – и у пьяницы из Рязани, и у сотрудника телевидения из Москвы – система ценностей одинаковая. Каждый понимает, что коррупция – это плохо, а некоррупция – хорошо. Преступление – плохо, а соблюдение закона – хорошо. Не нужно обманывать друг друга, что есть быдло, а есть элита. Просто для людей, которые сидят вон там, это повод обманывать себя и общество и на этом основании решать за других…»