«…С „Комитета защиты москвичей“ началось то, чем я занимаюсь сейчас: не абстрактной идеологией, а беру конкретную проблему и в процессе ее решения придаю ей политическое звучание. Я ничего не притягиваю за уши, а просто, сказав „а“, я говорю „б“: если в вашем дворе незаконно строится дом, он строится потому, что какие-то жулики заплатили взятку в мэрии. И никто вам не помогает – ни „Единая Россия“, ни остальные. А мы, партия „Яблоко“, вам помогаем. Мы боремся против коррупции, против строительства дома, против этих конкретных людей, создавших всю эту систему. Здесь море политики и идеологии: голосуя за нас и голосуя против них, вы можете сохранить свою детскую площадку. И это ровно так и есть. В этом и есть правда. Разговоры про то, что не нужно политизировать проблемы, привели к тому, что все эти школьные стадионы застроили. Вся несправедливость, коррупция в городском хозяйстве – это политическая проблема…»
Шоумен
В 2005 году постмодернизм победно дожевывал последние страницы великой русской литературы, стильно мерцал на экранах телевизоров, но к политике он только начинал осторожно подбираться: его кремлевские жрецы тогда еще не решились полностью заменить рецепты заклинаниями
Изъятие из жизни масс осмысленной политической дискуссии привело к ее расцвету в полуподпольных, подчас ожесточенных условиях: молодые люди, не превратившись еще от безысходности в хипстеров, в то время интересовались не только тем, во что себя втиснуть, но и тем, что втиснуть в себя, и переместившаяся с экранов телевизоров и из академических аудиторий в прокуренные клубы политическая дискуссия оказалась заманчивым предметом их интереса. Клубные дебаты заменили многим концерты и вечеринки. Именно тогда Навальный начал свой путь к роли политической звезды; еще не в качестве политика, но уже вполне себе селебрити. Он начал вести политические дебаты и быстро добился успеха – дебаты чуть было не стали всероссийским политическим хитом.