Нелегальная и бесконтрольная миграция и ее последствия были той темой, к открытому обсуждению которой Навальный всегда призывал. Последовавший за Кондопогой год оказался для него насыщенным: впервые в России он предложил провести избирательную кампанию в Интернете; чуть было не стал телеведущим и уголовником, но главное – вместе с Сергеем Гуляевым

«Если Россия не обретет национальную программу будущего, то страна распадется и исчезнет с политической карты мира. России нужна новая, национально мыслящая и социально ответственная власть. Представители сегодняшней элиты, какими бы лозунгами они ни прикрывались, не в состоянии привести страну ни к чему, кроме развала и исторического краха. Борьба за радикальную смену элит – важнейшая задача движения НАРОД, которое мы создаем. Первого в новейшей истории России национально-демократического движения».

Большинство либералов, друзья и семья Навального были в шоке: одно дело говорить о своих взглядах, и совсем другое – объединяться в организацию с теми, кого они считали чуть ли не маньяками, – с националистами. Людмила Ивановна просто попросила сына больше с ней о политике не говорить. Она была уверена, что им больше нечего обсуждать.

Родители Навального играли в ту же игру, что и вся страна: проблема, конечно, есть, но говорить о ней неприлично. Он и не стал никого убеждать, объяснений со временем оказалось достаточно: сперва близкие согласились с его правом на свою точку зрения, а потом, когда оказалось, что речь идет о нации, но не о составляющих ее национальностях, постарались его понять. Со временем его аргументы поняли даже многие несогласные с ним либералы. Они признали, что замалчивать проблему – не лучшая стратегия. Сегодня коллеги-политики называют его демократом с националистическими убеждениями, а не националистом с демократическими. Мария Гайдар говорит, что главное для него – закон и мораль, и не боится, что идея может их перевесить.