Победа над Эйве вернула Алехину капризную любовь миллионов болельщиков. Он стал первым из чемпионов мира, возвративших себе титул после поражения. Кстати, в литературе отмечалось, что почти все призы за красивейшие партии Алехин получил в играх, которые он проводил на следующий день после поражения.

Соперниками Алехина были не только представители шахматной элиты. Он сыграл около 28 тысяч партий в сеансах одновременной игры. В 1932 году в Нью-Йорке за каждой из 50 досок против играла фактически команда из четырех человек, и при этих условиях он выиграл 30 партий, а 14 завершил вничью. Легендой стал сеанс Алехина против немецких офицеров, когда Германия на весь мир вещала о своих победах в России: из 75 офицеров только 2 получили ничью. Неповторим был Алехин в сеансах вслепую. Капабланка говорил, что в этом виде шахмат «Александр Алехин не имеет себе равных среди мастеров прошлого века и настоящего. Подражать ему в этой области абсолютно невозможно». Мне уже доводилось отмечать, что среди чемпионов мира Алехину принадлежит рекорд по числу эффектных миниатюр, что ему часто для победы 30 ходов было много, хватало 20. Хотел бы привести слова одного шахматного любителя о том, что если бы у гроссмейстеров были гербы, то на алехинском мог быть девиз: «Мысль и воля, натиск и победа». И самую последнюю в своей жизни партию, играя черными и находясь, казалось бы, в проигрышном положении, он закончил победой.

Похвально, что в книге уделено большое внимание посмертной судьбе Алехина, которая у гениев всегда дольше их земной жизни.

Нередко задают вопрос: что же это за феномен — шахматы? Игра, спорт, искусство, наука? Жизнь и творчество Алехина помогают лучше осознать, что шахматы — это одновременно и игра, и спорт, и искусство, и наука. Как в игре и спорте, движущим и мобилизующим началом в шахматах является принцип состязательности, борьба за первенство.