Эта история началась в Москве сразу после войны. На одной из шумных вечеринок судьба свела вместе двух молодых людей: 28-летнего Бориса Пугачёва и 24-летнюю Зинаиду Одегову. Симпатия друг к другу у молодых людей возникла сразу, тем более что оба были бывшими фронтовиками: он служил в разведке, она — в зенитной батарее. Как признается позже сама Зинаида, Борис практически сразу завоевал её сердце, поскольку был человеком жизнерадостным и активным.

В 1947 году молодые поженились и стали жить в тесной комнатке жениха на Качановке (был такой район возле нынешнего метро «Аэропорт». Там у них родился первенец Геннадий. Счастью супругов не было предела. Особенно сильно радовался отец новорождённого, который всегда мечтал о наследнике. Однако счастье было, увы, недолгим. Мальчик родился крайне болезненным и прожил всего лишь несколько месяцев. Только молодость помогла супругам пережить это горе. Да ещё то, что вскоре после смерти первенца они сменили место жительства: из квартиры, где все напоминало о сыне, они переехали в двухэтажный деревянный дом N14 в Зонточном переулке, что неподалёку от метро «Таганская». Эти двухкомнатные хоромы им удалось заполучить благодаря стараниям Бориса, который работал начальником средней руки в обувной промышленности. А. Беляков пишет: «Пугачёвы представляли собой почти идеальную пару. Зинаида Архиповна была по тем временам большой модницей и хорошо шила — машинка „Зингер“ часто стрекотала по вечерам. (Сейчас даже пожилым людям трудно вспомнить такие семейные вечера без телевизора.) А Борис Михайлович, как только выдавался свободный день, мчался на рыбалку. Он возвращался с лещами или плотвичкой и радостно провозглашал с порога: „Сейчас мы эту рыбёшку уконтропупим!“ (У него, надо заметить, было два любимых словца — вот это самое „уконтропупить“ и ещё одно, загадочное, — „аляфулюм“. Борис Михайлович говорил: все будет аляфулюм, что означало — все будет хорошо, классно, клево.)».