Напротив, и в выступлениях подавляющего большинства политиков, и почти во всех СМИ начали отчетливо преобладать требования увеличения военных расходов. Даже «Яблоко» призывает правительство выполнить данное еще президентом Ельциным распоряжение о доведении доли военных расходов в ВНП до 3,5% ВВП (в 2001 году реальные, по мнению «Яблока», ассигнования по разделу «Национальная оборона» составляют 2,8% ВВП и 18% федерального бюджета). Это, по утверждениям «Яблока», даст армии дополнительно 70 млрд. рублей в год.

В чем причина подобной метаморфозы?

Конечно, определение реального уровня военных расходов России, как и любого другого полностью или частично нерыночного государства — дело чрезвычайно сложное в интеллектуальном отношении, как я надеюсь показать ниже на примере усилий США в этой области в годы «холодной войны». Понятно, что желающих серьезно посвятить себя изучению данной проблемы мало, особенно в условиях падения спроса на результаты подобных исследований со стороны правительства, хозяйственных структур и общества в целом.

Однако главная причина всеобщей потери интереса к оценке реального бремени российских военных расходов все же иная. Дело в том, что в последние годы советской власти с избавлением от непомерных, как тогда считалось, военных расходов связывались все основные надежды населения и политиков на улучшение экономического положение страны.

Егор Гайдар писал в 1990 году в журнале «Коммунист», где он тогда работал редактором отдела политики:

«Если оборонная нагрузка на экономику, выраженная как доля совокупных военных расходов в валовом национальном продукте, многократно превышает соответствующий показатель Японии, то бессмысленно закладывать в планы повторение японского экономического чуда.