Придя к этому неслыханно простому выводу, я больше не терзал себя сомнениями и бесповоротно остудил обиды. Затем у германского Рейхстага, потрогав руками берлинскую стену, сильно антисоветски размалеванную с западной стороны, невысокую, но, как мне казалось, надежную, сломя голову помчался на своей машине немецкими и польскими дорогами к родному дому, первый раз прикорнув в кустах уже за пока еще советским Брестом.

В Ленинграде, начитавшись расклеенных на заборах, парадных и других пригодных местах разноформатных, но практически одинаковых по содержанию листовок кандидатов в «спасатели народа от советской жути» с фотографиями будущих героев и обязательно с разнообразными программами преодоления «73-летних бедствий», я без особого труда составил среднестатистический портрет жаждущего доверия избирателей «абитуриента». Это был обязательно антикоммунист, непримиримый в желании все разрушить, а затем... Правда, в парадно-заборных программах уверявший, что рушить, в общем-то, нечего, ибо якобы «некомпетентные» предшественники за 70 с лишним лет все и так уже «разрушили и разворовали». Термин «некомпетентные» встречался у всех подряд. Вероятно, тогда это было самой суровой оценкой советских властителей. Далее, среднестатистический кандидат выражал агрессивное желание обязательно добиться оставления всех средств на территории, где их заработали. Этим якобы лишая «кровожадный Центр» донорского содержания. Затем шло декларативное заявление о срочности и необходимости закрытия всех экологически вредных производств (невредных не бывает). После чего ( обещания активно содействовать в создании каких-то «правовых институтов власти» взамен «неправовым», но пока еще действующим. И заканчивалась такая чушь, как правило, клятвами беспощадно бороться со всеми привилегиями властей предержащих.