Они сдружились - великий русский писатель и выдающийся русский юрист. И встречались в Петербурге - во время наездов туда Тургенева - и в Париже. И оба дорожили этой дружбой, питая глубокое уважение друг к другу. Было у них и еще одно связующее звено - великая русская актриса Мария Гавриловна Савина гордость русской сцены. Обоих связывали с нею теплые дружеские отношения. Савина играла в пьесах Тургенева на Александрийской сцене, и писатель был в восторге от ее игры. Когда Иван Сергеевич скончался, Кони писал Савиной: "Какое жгучее слово: нет! Смешно говорить, что его нет как писателя, как художника. Он завершил свою деятельность, он вылил себя из бронзы - и в этом смысле он бессмертен до тех пор, пока живет русский народ, пока существует европейская культура".

Памяти писателя Анатолий Федорович посвятил впоследствии несколько работ очерк-воспоминание "Тургенев", большую и блестящую речь на торжественном заседании Академии наук, посвященном 100-летию со дня рождения Ивана Сергеевича, обширные воспоминания "Савина и Тургенев", а также воспоминания "Похороны Тургенева". Кони приложил немало усилий, чтобы очистить память друга от наветов и грязи, которыми пытались запятнать его имя недоброжелатели. А их у него хватало при жизни, не убавилось их, увы, и после смерти писателя, так же, как и у Некрасова.

"Кончая, благодарно преклоняюсь перед памятью Тургенева за все, что он оставил нам, - сказал Анатолий Федорович в завершение своей речи на торжественном заседании в Академии наук. - За все высокие и чистые чувства, которые он умел возбуждать, за то неоценимое художественное наслаждение, которое он дал нам вкусить в своих незабвенных творениях. Тургенев в своих творениях напоминает мне готический храм, глубоко заложенные в землю стены которого стремятся вверх, чаруя взор своими цветными лучистыми окнами, изящными пролетами и кружевной резьбой и, переходя в стройные башни, смело поднимаются в ясное небо, в небо возвышенных стремлений, благородства мысли и чувства, в небо нравственного идеала".