С середины 1860-х годов Анатолий Федорович следил за творчеством Достоевского и жадно прочитывал каждое новое произведение, выходившее из-под его пера.

И вот в апреле 1874 года они встретились - сперва в квартире Кони, который жил тогда на Фурштатской, в доме Кононова (ныне - улица Петра Лаврова, 33), а затем ответный. визит Достоевскому нанес Анатолий Федорович. Он, по его словам, убедился воочию, в какой скромной и даже бедной обстановке жил, мыслил и творил один из величайших русских писателей. Достоевский снимал тогда квартиру в большом доходном доме купца Сливчанского на углу Лиговской улицы и Гусева переулка (ныне это дом 25 по Литовскому проспекту). Окна его квартиры на втором этаже выходили на шумную уже тогда Лиговку. "Выбор квартиры был неудачен, - свидетельствует жена писателя, - комнаты были небольшие и неудобно расположенные, но так как мы переехали среди зимы, то пришлось примириться со многими неудобствами".

При этом свидании Федор Михайлович вел "довольно долгую беседу, очень интересуясь судом присяжных и разницею в оценке преступления со стороны городских и уездных присяжных".

Вскоре после обмена визитами Достоевский обратился к Кони с просьбой ознакомить его с заключенными в тюрьму малолетними преступниками. Внимание к ним писателя было вызвано его новым творческим замыслом - создать роман о детях, об их изломанных жестокой действительностью судьбах.

Откликаясь на просьбу, Кони 8 мая 1874 года возил Достоевского в Литовский тюремный замок, где они посетили отделение малолетних. А полтора года спустя они совершили еще одну совместную поездку - в колонию малолетних преступников на Охте, за пороховыми заводами.

Писатель внимательно осмотрел колонию, а потом, собрав колонистов вокруг себя, задавал им вопросы, расспрашивал о мельчайших подробностях быта, сам отвечал на вопросы детей. "Он произвел сильное впечатление на всех собравшихся вокруг него, - вспоминал Кони, - лица многих, уже хлебнувших отравы большого города, стали серьезными и утратили напускное выражение насмешки и того молодечества, которому "на все наплевать"; глаза некоторых затуманились.