
От членов Союза офицеров поступает предложение подготовить дня выезжающих в город на переговоры удостоверения с полномочиями за подписью Хасбулатова и Руцкого. Текст согласовывается с начальством. После чего Полушеф Поручает изготовление этих бланков мне. Просит при этом не брать автомат с собой, чтобы не доводить до инфаркта мирных служащих «Белого дома». Поднимаюсь на 17-й этаж, где видел лазерный принтер. Удивлен: на месте весь штат финансово-хозяйственного управления (ФХУ), включая женщин и руководителей. Все бодрствуют. Нам любезно оказывают необходимую помощь. Минут через сорок возвращаюсь с макетами удостоверения и временного разрешения на хранение и ношение огнестрельного оружия (для офицеров секретариата министерства обороны).
На 13-й этаж к нашему штабу подтягивается управление Союза офицеров, позднее штаб Макашова, назначенного заместителем министра обороны, и других. На дверях одной из наших комнат появляется табличка «Министр обороны», 13-й этаж переходит на особый режим.
Появляется Баранников и уединяется на четверть часа с Ачаловым. После его ухода бесплодно обсуждается вопрос о плане дальнейших действий. Поступившие предложения о переезде в Министерство Обороны штаба и Ачалова отвергаются из-за недостатка людей и опасности захвата «Белого дома». Наше положение в случае штурма «Белого дома» оценивается специалистами, мягко говоря, как очень незавидное. Люди настроены решительно, но они безоружны.
Макашов проклинает нашу столичную жизнь, замечая, что стоит ему раз в полгода приехать в Москву, как здесь обязательно происходит что-нибудь непотребное.
Утром среди депутатов усиливаются опасения скорого прихода в Дом Советов штурмовиков Ерина. Когда ожидание солдат МВД достигает наивысшей точки, генералу Макашову удается частично разморозить вето Руцкого (приказ не выдавать никому оружие) — вслед за нашим АКСУ 50 автоматов выдаются генерал-полковнику. За каждый АКСУ, каждый магазин, подсумок и патроны Альберту Михайловичу приходится лично расписываться в журнале выдачи оружия Департамента охраны ВС РФ.
