Эти понятия он превращает в живые существа, но какой-то особенной двойной субстанции - и аллегорической и реальной. Так, "Ложь" в рассказе того же названия попеременно является то змеей, то женщиной, то убитой, то бессмертной; то "ложь" уезжает с бала с каким-то высоким и красивым мужчиной, то явно сумасшедшему герою рассказа "было странно думать, что у него есть имя и тело" и т. д. Одно олицетворение беспрерывно переходит в другое, исчезает "грань между будущим и настоящим, между настоящим и прошлым". Все окутано в какой-то мистико-аллегорический туман, задача которого - наполнить читателя острым, живым ужасом, смесью реального с нереальным, определенного с неопределенным. Создается то ощущение бесформенного, но страшного именно этой бесформенностью кошмара, которое мы испытываем во сне или безумии, когда невозможно отделить ложь от правды. К кошмарной манере "Лжи" всецело примыкает состоящий из одних иносказаний томительнейший рассказ "Стена" (1901). Художественное значение его более чем спорно, потому что это сплошное собрание символизаций и всяческих аллегорий. Но для характеристики безнадежно-мрачного настроения автора, и притом в самую светлую пору его жизни, рассказ имеет значение. Условия, при которых развивается жизнь человечества, в рассказе символизированы, с одной стороны, в виде "стены", "мрачной и гордо-спокойной", столь высокой, что даже не видно гребня; она как будто от чего-то отделяет землю. А кругом все облетает "злая черная ночь", постоянно "выплевывающая из недр своих острый и жгучий песок, от которого мучительно горят язвы" собравшихся около стены. Эти собравшиеся почти все либо прокаженные, говорящие "гнусавым и зловонным голосом", либо голодные. Попадаются иной раз "красивые и сильные", но их быстро убивают, и только прокаженных "боятся тронуть", хотя эти несчастные все время вопят: "Убейте нас, убейте нас". Один раз, "находившиеся у стены вдруг переполнились надеждами. Они верили и ждали, что сейчас падет стена и откроет новый мир, и в ослеплении веры уже видели, как колеблются камни, как с основания до вершины дрожит каменная змея, упитанная кровью и человеческими мозгами".