Искать прибыли.

(И гордец же был, сокол!)

Разом выбыли.

Высоко твои братья!

Не докличешься!

Яснооконька моя,

Чернокнижница!..

И еще - цветаевский отрывок из стихов "К Ахматовой":

...Но вал моей гордыни польской

Как пал он! - С златозарных гор

Мои стихи - как добровольцы

К тебе стекались под шатер.

Следя полночные наезды

Бдил добровольческий табун,

Пока беседовали звезды

С Единодержицею струн.

Этот отрывок уже похож на культ...

Несмотря на свою громкую славу и на страшную эпоху войны и революции, поэзия Ахматовой, верной своим чувствам, оставалась по-прежнему интимной, сохраняя аристократическую сдержанность и простоту своих форм. Именно в этом сказывалась гипнотическая сила ее стихов, благодаря чему строфы Ахматовой, услышанные или прочитанные всего один раз, часто сохранялись в памяти на долгое время.

Те же непосредственность, простота, порой - застенчивая шутливость (с грустной улыбкой) и полное отсутствие претенциозности Ахматовой всегда удивляли меня при встречах и беседах с ней.

В начале двадцатых годов Ахматова жила некоторое время в одной квартире со своей давней подругой, Ольгой Афанасьевной Глебовой-Судейкиной, о которой я упоминал в главе об Александре Блоке. Мне известны два стихотворения Ахматовой, посвященные Оленьке Судейкиной:

Голос памяти

Что ты видишь, тускло на стену смотря,

В час, когда на небе поздняя заря?

Чайку ли на синей скатерти воды,

Или флорентийские сады?..

Иль того ты видишь у своих колен,

Кто для белой смерти твой покинул плен?..

(1913, сборник "Четки").

Второе стихотворение - без названия:

О.А.Г.С.

Пророчишь, горькая, и руки уронила,

Прилипла прядь волос к бескровному челу,

И улыбаешься - о, не одну пчелу

Румяная улыбка соблазнила

И бабочку смутила не одну...